Экспертное заключение по проекту внесения изменений в Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»

Экспертное заключение по проекту внесения изменений в Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»
(инициатива и.о. руководителя Следственного управления Следственного комитета РФ по Нижегородской области А. П. Виноградова)

 

Обращение в комитет Законодательного Собрания по социальным вопросам и.о. руководителя Следственного управления Следственного комитета РФ по Нижегородской области А. П. Виноградова о внесении изменений в Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» подготовлено для повышения эффективности выявления ятрогенных преступлений, а также преступлений насильственного характера над несовершеннолетними.

Следует отметить,что в настоящее время отсутсвует законодательно закрепленное понятие ятрогенного преступления. В соответствии с используемой в медицинской практике международной классификацией болезней (МКБ-10) под ятрогенией понимают неблагоприятные последствия лечебных и диагностических процедур. Отсутствие должной правовой регламентации вызывает затруднения в юридической оценке действий медицинских работников. Нет этой дефиниции и в Федеральном законе № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», где изложены правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан; права и обязанности человека и гражданина, права и обязанности медицинских организаций; права и обязанности медицинских и фармацевтических работников.

Предлагается внести измения в статью 13 Федерального закона от 21.11.2011 № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», где рассматривается соблюдение врачебной тайны как одного из основных принципов охраны здоровья[1].  

Указанное право составляет неотъемлемую часть конституционных личных прав человека, в соответствии с которыми у каждого человека есть право на неприкосновенность его личной жизни, а также на сохранение личной и семейной тайн. Сохранение врачебной тайны считается одним из основных принципов охраны здоровья граждан в России. Как следствие, сохранность ее обеспечивается законодательно посредством закрепления соответствующих запретов и установления юридической ответственности за их нарушение.

Перечень условий разглашения сведений, входящих в состав врачебной тайны, без согласия пациента содержится в части 4 ст. 13.

Среди них п.5: «В целях информирования органов внутренних дел о поступлении пациента, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что вред его здоровью причинен в результате противоправных действий».

Данное положение, конкретизировано Приказом № 565н Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 17 мая 2012 года «Об утверждении Порядка информирования медицинскими организациями органов внутренних дел о поступлении пациентов, в отношении которых имеются достаточные основания полагать,  что вред их здоровью причинен в результате противоправных действий».

В приказе установлено, что «медицинские организации передают сведения в территориальные органы Министерства внутренних дел Российской Федерации (далее - территориальные органы МВД России) по месту нахождения медицинской организации о поступлении (обращении) пациентов в случаях наличия у них следующих признаков причинения вреда здоровью в результате совершения противоправных действий:

1) огнестрельные ранения, в том числе полученные при неосторожном обращении с оружием и боеприпасами;

2) ранения и травмы, полученные при взрывах и иных происшествиях, разрешение заявлений и сообщений о которых отнесено к компетенции органов внутренних дел;

3) колотые, резаные, колото-резаные, рваные раны;

4) переломы костей, гематомы, ушибы мягких тканей;

5) гематомы внутренних органов;

6) ушибы, сотрясения головного мозга;

7) повреждения, связанные с воздействием высоких или низких температур, высокого или низкого барометрического давления;

8) механическая асфиксия;

9) поражения электрическим током;

10) состояния, вызванные воздействием токсичных, ядовитых и психотропных веществ;

11) признаки проведения вмешательства с целью искусственного прерывания беременности (аборта) вне медицинской организации, имеющей соответствующую лицензию;

12) признаки изнасилования и (или) иных насильственных действий сексуального характера;

13) истощение;

14) иные признаки причинения вреда здоровью, в отношении которых есть основания полагать, что они возникли в результате противоправных действий.

Предложено внести изменения в часть 4 статьи 13 Федерального закона от 21.11.2011 № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и   пункт 5 изложить в следующей редакции:

«в целях информирования органов внутренних дел о поступлении пациентов, в отношении которых имеются сведения о причинении вреда здоровью в результате противоправных действий, бездействий, либо ненадлежащего исполнения обязанностей лицами, на которых такие обязанности возложены в силу закона».

Предложенная формулировка представляется крайне размытой и неконкретной в отличие от той, которая зафиксирована в Законе в настоящее время и разъясняется в Приказе министерства здравоохранения, обязательном для медицинских работников. Автор предлагает ее для борьбы с ятрогенными преступлениями, то есть связанными с неправильным, несвоевременным оказанием медицинской помощи. Но в соответствии с ней в круг лиц, которые заинтересуют органы внутренних дел попадут не только медицинские работники, но и все те, кто имеет отношение к оказанию неотложной помощи для спасения жизни, то есть сотрудники полиции, сотрудники Государственной противопожарной службы, которые в соответствии с действующим законодательством обязаны оказывать первую помощь, и при ее ненадлежащем оказании может возникнуть вред здоровью[2].

Остаётся неясным вопрос о том, кто решает проблему извещения органов внутренних дел – лечащий врач, главный врач медицинской организации, дежурный врач. Нет информации – откуда поступают сведения о том, что исполнение обязанностей было ненадлежащим. Для этого необходимы специальные проверочные мероприятия.

Предлагается также информировать «следственные органы Следственного комитета РФ о фактах смерти в медицинских учреждениях несовершеннолетних, беременных, рожениц, родильниц и о совершении полового сношения и иных действий сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста».

В приказе Министерства здравоохранения уже есть позиция, в соответствии с которой врачи обязаны информировать территориальные органы Министерства внутренних дел, когда есть признаки изнасилования и (или) иных насильственных действий сексуального характера независимо от возраста. Возможно, имеет смысл дополнить Приказ № 565 н Министерства здравоохранения Российской Федерации обязанностью врачей информировать территориальные органы Министерства внутренних дел о действиях сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста.

Территориальные органы МВД в случае необходимости могут извещать следственные органы Следственного комитета самостоятельно. Необходимо найти ту юридическую грань, которая повысит ответственность врачей с одной стороны, а с другой не приведет к страху обращения за медицинской помощью, росту криминальных абортов.  

Данное положение автор развивает в предложении о внесении изменений в статью 67 Закона № 323 «Проведение патолого-анатомических вскрытий». В части 2 в настоящее время записано: «Порядок проведения патолого-анатомических вскрытий определяется уполномоченным федеральным органом исполнительной власти». Затем в части 3 прописаны те случаи, когда такое исследование обязательно и среди них: подозрения на насильственную смерть; подозрения на передозировку или непереносимость лекарственных препаратов или диагностических препаратов, а также смерти:

а) связанной с проведением профилактических, диагностических, инструментальных, анестезиологических, реанимационных, лечебных мероприятий, во время или после операции переливания крови и (или) ее компонентов;

б) от инфекционного заболевания или при подозрении на него;

в) от онкологического заболевания при отсутствии гистологической верификации опухоли;

г) от заболевания, связанного с последствиями экологической катастрофы;

д) беременных, рожениц, родильниц (включая последний день послеродового периода) и детей в возрасте до двадцати восьми дней жизни включительно;

6) рождения мертвого ребенка

7) необходимости судебно-медицинского исследования[3]

Таким образом, при подозрении на ятрогенную природу смерти в настоящее время обязательно патолого-анатомическое исследование. Автором предлагается «в случае смерти в медицинском учреждении несовершеннолетнего, а также беременной, роженицы или родильницы патологоанатомическое вскрытие не проводить, а трупы скончавшихся направлять на судебно-медицинскую экспертизу», известив об этом Следственный комитет, а имеющийся в настоящее время пункт «д» исключить.

Данная позиция понятна, обоснована и в целом приемлема. Но, следует сказать, что клинико-анатомический анализ летальных исходов является одним из основных направлений деятельности патологоанатомических учреждений в системе практического здравоохранения и имеет весьма важное значение в вопросах оценки и совершенствования организационной, диагностической и лечебно-профилактической работы. При проведении сразу судебно-медицинской экспертизы ведомственный контроль, а значит и последующий разбор в медицинском сообществе полностью исключается, так как о результатах судебно-медицинского исследования будет извещен лишь орган, проводящий следственные действия.

Система медицинского обслуживания населения в стране за последние годы претерпела кардинальные организационные изменения. Усилен ведомственный контроль, кроме этого дополнительным контролирующим органом является и фонд ОМС.

Безусловно, необходимо выявлять преступления, связанные с причинением вреда здоровью в результате врачебных ошибок, преступной халатности, бездействия, преступления насильственного характера над несовершеннолетними. Но внесение предложенных изменений не решают в полной мере тех вопросов, которые сформулированы инициатором законопроекта.

Изложенное позволяет утверждать, что выдвинутые предложения о внесении изменений в Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» требуют доработки, более тщательной конкретизации и учета системного действия норм медицинского права.

 

 

 

Председатель совета                                                                              Б.Е. Шахов

 

 

 

Баранов Владимир Михайлович, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, помощник начальника Нижегородской академии МВД России по инновационному развитию научной деятельности, заместитель председателя Научно-консультативного совета при ЗСНО;

Погодина Татьяна Григорьевна, доктор медицинских наук, доцент, профессор кафедры криминалистики Ни-жегородской академии МВД России;

Баранова Марина Владимировна, студентка юридического факультета Нижегородского государственного национального исследовательского университета им. Н.И. Лобачевского.




[1] Статья 13 закона гласит: «Сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну».

 


[2] В соответствии с частью 1 статьи 31 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» первая помощь до оказания медицинской помощи оказывается гражданам при несчастных случаях, травмах, отравлениях и других состояниях и заболеваниях, угрожающих их жизни и здоровью, лицами, обязанными оказывать первую помощь в соответствии с федеральным законом или со специальным правилом и имеющими соответствующую подготовку, в том числе сотрудниками органов внутренних дел Российской Федерации, сотрудниками, военнослужащими и работниками Государственной противопожарной службы, спасателями аварийно-спасательных формирований и аварийно-спасательных служб.


[3] В тексте курсивом выделены причины, имеющие возможно ятрогенную природу